Связи Крыма с лесостепной зоной Восточной Европы имеют древнюю многовековую традицию. Уже в III—IV вв. н. э. живущие здесь племена проникают на территорию полуострова, о чем свидетельствуют многочисленные находки. В свою и очередь на территории расселения раннеславянских племен имеется целый ряд кладов римских монет и другие находки римского происхождения, попавшие сюда, скорее всего, через крымские центры и частично через Ольвию. И в дальнейшем Крым был тесно связан с Древней Русью. Связи эти были разносторонними: экономическими, дипломатическими, военными и др. Крупнейший крымский центр этого времени — Херсонес, являвшийся основным опорным пунктом римлян в Северном Причерноморье, так или иначе участвовал в этих связях: он мог являться перевалочным или складским пунктом римских товаров и товаров, вывозившихся из Поднепровья, мог поставлять продукцию собственного ремесла и промыслов (в первую очередь соль), получая взамен то, чего ему недоставало; херсонесские купцы могли играть роль посредников, проводников, переводчиков для римских, малоазийских и других торговцев. Завязавшиеся еще в римское время тесные связи между Крымом и Средним Поднепровьем, естественно, не прерывались, а получили дальнейшее развитие в эпоху средневековья.
После гибели Римской державы ее восточная часть под именем Византийской империи продолжает политику своей предшественницы в Северном Причерноморье. Как можно судить по различным источникам, влияние Византии в этом районе особенно возрастает при императоре Юстиниане I. Свидетельством этому, в частности, являются находки византийских монет императоров Анастасия I (498 — 518) и Юстиниана I (527 — 565), двух небольших остродонных амфорисков херсонесского производства, бронзовой фигурки льва, происходящих с Замковой горы и ее окрестностей в Киеве. Ввиду немногочисленности ранних импортов на территории Древней Руси не представляется возможным определить размеры ее торгового оборота с крымскими городами. Более четкое представление о связях между Крымом и Русью мы можем получить только для
Для освещения торговых связей древнерусских городов с Византией и ее крымскими владениями нумизматические материалы привлекались уже давно и неоднократно. Но для большинства исследователей на первом плане стояла чисто статистическая сторона вопроса. Действительно, численность всех византийских монет (около 300 экземпляров, херсонесские составляют не более 20 — 25% из них) во много раз меньше арабских (они исчисляются тысячами). Из этого соотношения делался вывод о незначительной роли русско-византийских связей
Лишь впоследствии удалось доказать, что торговля с Византийской империей и арабским миром носила различный характер. Торговля с Византией в значительной мере была меновой: русские купцы расплачивались за греческие товары рабами, медом воском и особенно мехами, пользовавшимися большим спросом среди византийской знати. Что же касается арабского серебра, то оно попадало на Русь не столько как деньги, сколько само являлось товаром, объектом торговли.
Первым этапом русско-византийских отношений было именно установление всесторонних связей с крымскими владениями Византии и в первую очередь с Херсонесом. Об этом, кроме всего прочего, свидетельствуют и нумизматические материалы: так, в Киеве найден клад из 37 херсоно-византийских монет IX — X вв., в центральной части древнего Киева неоднократно встречались монеты Василия I (877- 886), Василия и Константина (869 — 879). Здесь найдены и амфоры херсонесского производства.
В IX в. Древнерусское государство усиливается и становится господствующей силой в Восточной Европе. В постоянной борьбе с соседями-степняками оно раздвигает свои границы и угрожает самой Византии. Последняя опасается, что хазары будут разгромлены русскими дружинами и тем самым нарушится выгодное для империи соотношение сил в Северном Причерноморье, которое кропотливо, с большим трудом и затратами создавалось и поддерживалось византийской дипломатией. Более того, русские тревожат границы Византии и даже совершают набеги на её столицу — Царьград в 880 — 1043 гг. Вполне естественно. Русское государство пытается выйти к Черному морю и закрепиться здесь. В сферу интересов киевских князей попадает и Крым. В Приазовье и Восточной Таврике, по некоторым данным, уже в IX в. возникают русские поселения, которые впоследствии оформляются в Тмутараканское княжество. К самому началу IX или даже к концу VIII в. относится поход русской дружины на Сурож (Судак). Здесь на южном склоне Крепостной горы раскопками
Нужно отметить, что, делая постоянно набеги на Византию, русские до 988 г. и после этого не трогают Херсон (в древнерусских летописях — Корсунь), хотя он был ближе, доступнее и, конечно, не так многолюден и укреплен, как Константинополь. По всей вероятности, русские были заинтересованы в этом византийском городе как в источнике получения различных необходимых им товаров. Во всяком случае никаких указаний на военные действия русских в Юго-Западном Крыму ни в письменных, ни в археологических источниках нет. Уже давно было обращено внимание на то, что периодам мирных контактов Руси и Византии предшествовали военные конфликты, походы русских князей на Константинополь или другие крупные центры. Именно в периоды ухудшения отношений между Византией и Русью получать различные византийские товары, ремесленные изделия предметы роскоши, пряности Русь могла только из Херсонеса. Но и в более благоприятные времена с Херсонесом нужно было поддерживать хорошие отношения именно на случай нарушения торговли с Константинополем и другими собственно византийскими центрами. Херсонес же в ходе военных действий принимал активное участие. В точном соответствии с той ролью форпоста, которая отводилась Херсонесу византийским правительством, он выступал как разведчик. Русские походы на Константинополь обычно не заставали Византию совершенно врасплох: херсонесский стратиг успевал дать знать императору о предстоящем нападении и тот принимал спешные меры для отражения опасности. Другое дело, насколько эффективными оказывались эти меры. Русский флот, состоявший из ладей- однодревок, «набойных ладей» и небольших судов, целиком сделанных из досок, мог идти только вдоль западного побережья моря, затрачивая на этот путь значительное время. Херсонесские корабли, более крупные, мореходные, укомплектованные более квалифицированными экипажами, пересекали Черное море по кратчайшему пути, выигрывая при этом несколько суток и успевая заблаговременно предупредить императорское правительство о грозящей опасности. Правда о нападении русских в 860 г. херсонеситы
Неудивительно, что Византия придавала огромное значение обладанию Херсонесом и днепровским устьем, о чем можно судить по договору Игоря с греками, в котором налагается запрет на всякие военные действия русских в Корсунской стране, включая сюда и низовья Днепра, где херсонеситы ловили рыбу. Более того, русские князья обязуются защищать херсонесские владения от возможных нападений черных болгар и других противников. Русский князь не только сам не должен нападать на Херсонес и его владения, но и защищать их в случае возникновения конфликта с племенами Северного Причерноморья. Особая забота проявляется о территориях вблизи устья Днепра. Надо думать, что здесь были владения херсонеситов, причем район считался очень важным. Действительно, он входит в северо-западную зону Черного моря, наиболее богатую в промысловом отношении, где и в настоящее время вылавливается более 80% ценных рыб. Херсонесские рыбаки получали отсюда большое количество рыбы, часть которой шла на прокормление жителей города, а другая могла вывозиться в Константинополь и другие крупные византийские центры. По Днепру и Бугу проходили важнейшие транспортные артерии, они находились под контролем тех, кто владел устьем лимана. Не исключено, что херсонесские поселки рыболовов были и разведочными пунктами против русских. Место это очень удобно в стратегическом отношении. О тесных связях районов, прилегающих к устью Днепра, с Крымом свидетельствуют частые находки здесь херсоно-византийских монет.
На острове Березань, вероятно, было долговременное поселение, судя по находкам металлургического производства, стационарного по самой своей природе. Здесь же — на Березани, Белобережье — русские рыбаки вели лов рыбы и нередко задерживались на зимовку, против чего протестует русско-византийский договор. В этих же местах отстаивались во время непогоды торговые корабли, движущиеся по пути «из варяг в греки», здесь провел зиму 971 — 972 г. Святослав со своей армией на обратном пути из Болгарии. Именно в устье Днепра происходили постоянно тесные контакты херсонеситов с русскими. При этом встречаясь, совместно, плечом к плечу трудились, оказывали друг другу поддержку и помощь, вместе переносили тяготы и невзгоды простые трудящиеся люди, далекие от политических хитростей, дипломатических условностей, соображений престижа и т. п. В таких условиях люди могли хорошо узнать друг друга, проникнуться взаимной симпатией, завязать дружеские связи. Таким образом херсонеситы узнали правду о Руси, в городе складывалось определенное, вероятно, доброжелательное общественное мнение о русских и Руси, и наоборот, русские рыбаки, возвращаясь по домам, приносили и распространяли свое впечатление о соседях. Результатом этих контактов явилось дальнейшее упрочение связей Херсонеса и всего Крыма с Древней Русью.
В конце Х в. Херсонес вновь оказался в центре важнейших событий мирового значения. В 978 г. в Византии вспыхнуло серьезное восстание против императора Василия II. Византийский престол, и без того находившийся в тяжелом положении
После длительной осады Херсон пал не без помощи сторонников киевского князя внутри города. Византийская принцесса была немедленно доставлена в Херсон, вскоре состоялось крещение Владимира и его бракосочетание с Анной. Обряды были совершены херсонским епископом совместно с церковниками, присланными из Константинополя. Покидая Херсон, Владимир вывез из него мощи некоторых святых, различную церковную утварь-иконы, кресты, сосуды, отправил в Киев памятники искусства, в том числе бронзовую квадригу еще античного времени. В Херсонесе ко времени осады его и взятия князем Владимиром было более десятка крупных церквей (базилик и крестообразных храмов). Иконостас каждой из них включал в себя несколько десятков, а то и несколько сотен икон, а всего во всех церквах было не менее тысячи первоклассных произведений. Нужно думать, что новообращенный христианин Владимир не очень церемонился с побежденным городом и очистил все его церкви «под метелку», как можно понять из летописного сообщения.
Впоследствии, когда на Руси создается христианская церковная организация, выходцы из Херсона играют в этом процессе большую роль, а вывезенные из него предметы культа становятся первыми святынями и образцами для подражания, своеобразными эталонами, на которые ориентируются древнерусские иконописцы, литейщики и вообще изготовители церковной утвари. Анастас Корсунянин (тот, кто помог Владимиру во взятии Херсона, сообщив ему сведения о направлении водопровода, снабжавшего город водой, и посоветовав перехватить воду) был назначен настоятелем Десятинной церкви, а фактически главой всей древнерусской церкви, поскольку Десятинная являлась, по мысли Владимира, матерью всех церквей русских. Выходцами из Херсона были новгородские епископы и священники во многих русских городах. Многие известные из различных источников жители Древней Руси, которых называют «гречин», т. е. грек, могли происходить из Херсона. Так, например, Олисей Гречин, новгородский художник, вполне мог быть переселенцем из Херсона. Олисей Гречин занимался иконописью и росписью церквей, а к концу XII — началу ХIII в. корсунская живописная школа пользовалась широкой славой на Руси. Иконы «корсунского» письма, кресты, лампады, сосуды корсунского дела поступали на Русь постоянно, многие из них еще в начале XIX в. хранились в различных церквях как самые священные реликвии. Даже в такие отдаленные русские земли, как Рязанская, поступали из Херсона иконы, художественная керамика (возможно, и вино).
Очень вероятным представляется влияние херсонесской архитектуры на киевскую. Известно, что Десятинную и некоторые другие церкви строили и расписывали греческие мастера. При этом исследователи отмечают влияние не столько константинопольского, сколько провинциального византийского зодчества. Вполне логично предположить, что Анастас Корсунянин, поставленный фактически во главе всей русской церкви, пригласил строителей со своей родины.
К началу XI в. относится новый факт совместных действий Руси с Византией на территории Крыма. В 1061 г. византийский флот вместе с русским войском нанес удар по хазарам, все еще являвшимся господствующей силой на полуострове. Результатом успешного похода был разгром хазарского каганата, укрепление власти императора в Крыму и закрепление русских на Таманском полуострове, где основано Тмутараканское княжество.
Вскоре начинается борьба за обладание Тмутараканью, победителем из которой выходит князь-изгой Ростислав, неугодный киевскому князю Святославу. Последний обращается за помощью в устранении непокорного изгоя к византийскому правительству, и оно, видимо, преследуя и свои собственные интересы, охотно соглашается. Соответствующее поручение дается херсонскому стратигу, сумевшему отравить Ростислава. В дальнейшем стратиг был убит в ходе волнений херсонского населения против центральной власти, по сообщению источников, в наказание за свои гнусные действия.
К несколько более позднему времени, к 1073 — 1074 гг. относятся глухие известия еще об одной совместной акции русских и византийцев. На этот раз русский князь оказывает помощь в подавлении восставших корсунян.
Важнейшим событием второй половины XI и первой половины XII в., повлиявшим и на русско-крымские связи, было появление (около 1055 г.) и укрепление в южнорусских степях половцев. Они постоянно тревожат Русь, оказывают давление на крымские владения Византии, держат под контролем торговые пути, проходящие вблизи от их кочевий. Однако важнейшие торговые пути, в том числе путь «из варяг в греки» продолжают действовать. Именно по этому пути поступают на Русь херсонесские амфоры, вернее, вино и другие продукты в амфорах, о чем свидетельствуют находки при раскопках слоев этого времени. В одном из киевских срубных домов выявлена часть стеклянного браслета, который, судя по всему, вышел из той же мастерской, что и херсонский браслет, происходящий из портового района. При раскопках некоторых древнерусских городов встречены скорлупа грецких орехов и миндаль. Эти находки рассматриваются как возможный импорт из Византии, Крыма или Кавказа. Теоретически ввоз из всех этих центров можно допустить, в них произрастали и орех, и миндаль, торговые сношения с ними прослеживаются по другим материалам. Однако Крым представляется наиболее предпочтительным
С XII в. все большее значение приобретают Судак, а затем Кафа, оттесняя постепенно Херсон с первого места в торговле, которое раньше безраздельно принадлежало ему. Одной из причин возвышения восточнокрымских центров является возникновение Донского пути; по нему перевозились меха, некоторые источники называют их главным русским товаром.
С Крымом тесно связаны центры, располагавшиеся вдоль торговых путей. Чем дальше к западу, тем менее заметно влияние Крыма. Все реже встречаются предметы, произведенные в Крыму или экспортируемые через посредство крымских центров. На западных окраинах Древней Руси такие находки почти неизвестны. Правда, на территории Польши постоянно встречаются предметы византийского происхождения, в том числе и монеты, поступавшие сюда через древнерусские земли. Кафские купцы бывали в Польше, а польские в Кафе. Одновременно существовал и другой путь из Крыма в Галицию, который миновал территорию Древней Руси, а вел через Монкастро или через Молдавию на Львов.
Исследователи отмечают приток в Крым, особенно в Херсон, русских людей, спасающихся от ужасов монголо-татарского нашествия. Предполагается, что в Херсоне была целая русская колония, о чем свидетельствуют многочисленные археологические находки.
Безотрадное положение русских земель под татарским игом привело к постепенному затуханию всяких связей Древней Руси с Крымом.