Космогония Древнего Египта

Приблизительно пять тысяч лет тому назад на территории современного Египта сложилось одно из древнейших государств на нашей планете. Этому историческому факту предшествовала многовековая история борьбы за гегемонию в стране мелких самостоятельных политических образований — номов. Эта борьба завершилась приблизительно на рубеже IV и III тыс. до н. э. объединением всех номов, в два более крупные государственные объединения: царство Верхнего Египта и царство Нижнего Египта. В конце концов первое из них силой оружия подчинило второе, и весь Египет объединился под властью одного фараона.
Египетская литература, возникшая как часть египетской культуры и вместе с нею исчезнувшая, прожила более долгую жизнь, чем прожило независимое египетское государство; начиная с 332 г. до н. э. государство это становится частью политического мира эллинизма. Однако же самобытная египетская культура продолжает жить и развиваться и в новых политических условиях даже и в первые века господства римлян.
От эпохи Древнего царства сохранились так называемые «Тексты пирамид», начертанные на стенах внутренних коридоров и камер в пирамидах некоторых фараонов V и VI династий.

От Первого переходного периода, то есть от времени между концом Древнего царства и началом Среднего царства, то есть от конца III тыс. до н. э.. сохранилось замечательное дидактическое произведение, известное в науке как «Поучение» фараона, имя которого нам неизвестно, своему наследнику — Мерикара. Там мы читаем, например: «Подражай отцам своим и предкам своим... вот речи их закреплены в писаниях. Разверни их, читай их, подражай ям в знаниях. Становится умельцем лишь обученный. Не будь злым, прекрасно самообладание, установи себе памятник свой расположением к себе других». Далее следуют замечательные слова: «Будь умельцем в речи, дабы ты был силен... сильнее речь, чем любое оружие». Поучение, адресованное Мерикара, еще одно свидетельство того, что к исходу Древнего царства в Египте была создана большая литература, навеки для нас утерянная. Время Среднего царства не без основания считается в науке временем расцвета литературного творчества, некоторые памятники которого дошли до нас. Из гимнов эпохи Среднего царства, обращенных к божествам, наибольшими литературными достоинствами отличается гимн Хапи, богу Нила. Интерес, представляемый гимном, двоякий; во-первых, в нем красочно отражается отношение египтян к могучей реке, не только создавшей их страну, но и в течение тысячелетий кормящей ее население; во-вторых, эти чувства выражены в нем в яркой художественной форме. Гимн — не молитва, не собрание просьб, а именно выражение восхищения и благодарности великой природе, давшей жизнь стране и ее людям.

В гимне богу Осирису, начертанном на надгробной плите времени Среднего царства, воспевается божество, культ которого широко распространился в эпоху Среднего царства: Осирис стал в египетском обществе чем-то вроде «властителя дум». С именем его связывалось представление о доступном и желанном для каждого смертного бессмертии за гробом, и культ Осириса демократизовал и упростил заупокойный ритуал. Достаточно было самое скромное надгробие в виде плиты с начертанными на ней священными формулами и упоминанием Осириса, чтобы обеспечить вечную жизнь в потустороннем мире. Очень интересным и, может быть, не до конца еще понятным произведением древнеегипетской литературы является широко известный «Спор разочарованного со своей душой», содержащийся в одном из берлинских папирусов.

Совершенно ясно, что «разочарованный» имеет в виду какие-то новые общественные порядки и нравы, которые диаметрально противоположны тем, которые ему дороги и близки («никто не помнит прошлого»). Словом, он чувствует себя одиноким в окружающем его обществе, в котором ему все чуждо и враждебно. Социальные потрясения в Египте конца III тыс. до н. э., отразившиеся на содержании «Спора разочарованного со своей душой», наложили отпечаток и на другие произведения египетской литературы эпохи Среднего царства — произведения, так сказать, публицистического плана. Более того, целая группа произведений того времени была инспирирована дворцом с целью укрепить и пропагандировать авторитет фараонов XII династии, положившей конец предшествующей вековой политической неурядице. Сюда относится и «Рассказ Синухе» и «Пророчество Неферти». Литература времени Нового царства в основном является развитием тех литературных традиций и жанров, которые сложились уже в эпоху Среднего царства. Главное, хотя в основном лишь внешнее, отличие литературы Нового царства от литературы Среднего царства заключается в языке,- литература Среднего царства написана на среднеегипетском, так называемом классическом языке, литература Нового царства — на новоегипетском языке.
Литература Нового царства представлена множеством сказок, а также множеством дидактических произведений-"поучений«. Особо следует назвать рассказ о путешествии некоего Ун-Амуна в Библ. Это произведение не содержит никаких сказочных моментов и, подобно среднеегипетскому «Рассказу Синухе», может быть отнесено к произведениям, правдиво отражающим историческое время событий, в нем описанных.
Ко времени Нового царства относится и ряд произведений, воспевающих воинскую доблесть фараонов, а также высокопоэтические гимны разным божествам, например, гимн богу Атону. Особыми поэтическими достоинствами отличается тонкая любовная лирика этих времен.

Когда говорят о литературе, невозможно не говорить о ее создателях, об авторах. Здесь, однако, мы встречаемся с очень серьезными трудностями. Все дошедшие до нас египетские тексты, конечно, были когда-то и кем-то составлены, написаны, даже и тогда, когда она представляли собой письменную фиксацию устных предании. Тем не менее в большинстве этих текстов нет ни малейшего намека на автора. Кто же были они, эти авторы, и почему их имена отсутствуют в текстах? На этот очень важный вопрос ответить однозначно и вполне определенно очень трудно. Несомненно, что этот вопрос связан с другим, более общим вопросом: известно или неизвестно было древним египтянам понятие авторства? Отрицательный ответ на этот вопрос (а такой отрицательный ответ широко распространен в научной литературе) не соответствует действительности. Понятие авторства существовало, но почти исключительно в сфере дидактической литературы.
Как и в других странах древности, понятие авторства в древнем Египте не было еще прочным достоянием общественной мысли. Оно лишь стало стабилизироваться и осознаваться и укрепилось именно в дидактической литературе. По-видимому, сами египтяне считали этот жанр наиболее важным и существенным. В одном из папирусов эпохи Нового царства содержится в высшей степени замечательное место, где восхваляются авторы древних поучений:

Они не строили себе пирамид из меди
И надгробий из бронзы.
Не оставили после себя наследников,
Детей, сохранивших их имена.
Но они оставили свое наследство в писаниях,
В поучениях, сделанных ими.
Построены были двери и дома, но они разрушились,
Жрецы заупокойных служб исчезли,
Их памятники покрылись грязью,
Гробницы их забыты.
Но имена их произносят, читая эти книги,
Написанные, пока они жили,
И память о том, кто написал их,
Вечна.

... Книга лучше расписного надгробья
И прочной стены.
Написанное в книгах возводит дома и пирамиды в сердцах тех,
Кто повторяет имена писцов,
Чтобы на устах была истина.
(Перевод А. Ахматовой)

Строки эти служат ярким свидетельством почета, уважения и благодарности к авторам — мудрецам, обогатившим египетскую культуру своими произведениями.

Такие мысли могли родиться только там, где любили и ценили литературу, где творческий труд заслуженно считался высшим достижением человека. Слово «писец» в египетском языке означало не только профессионального писаря или переписчика, но и вообще имело значение «грамотный» или «образованный» человек. Данные памятников свидетельствуют о том, что писцы (нечто вроде древнейшей «интеллигенции») вербовались изо всех классов населения (преимущественно из правящих слоев) и занимали самые разнообразные ступени в общественной иерархии, от лиц, очень близких к трону, вплоть до самых скромных чиновников и писарей. Писцы в целом представляли собой огромный бюрократический аппарат, весьма привилегированный, а в основном занимавшийся административно-хозяйственной деятельностью. И в этой многочисленной чиновной массе всегда были люди одаренные и любознательные, которых не могла удовлетворить серая рутина чиновничьих обязанностей, которые стремились к знанию и творческой работе. Вот они-то и становились писателями и учеными, непосредственными создателями египетской культуры и литературы.

Гелиопольская космогония

Политическим центром государства Гелиополь (библейск. Он) никогда не был, однако с эпохи Древнего царства и вплоть до конца Позднего периода город не утрачивал значения важнейшего теологического центра и главного культового центра солярных богов. Космогоническая версия Гапиополя, сложившаяся в V династию, была наиболее распространённой, а главные боги гелиопольского пантеона — особенно популярными во всей стране. Египетское название города — Иуну («Город Столбов») связано с культом обелисков.

В начале был Хаос, который назывался Нун,- бескрайняя, неподвижная и холодная водная гладь, окутанная темнотой. Проходили тысячелетия, но ничто не нарушало покоя: Первозданный Океан оставался незыблемым.

Но однажды из Океана появился бог Атум — первый бог во вселенной.

Вселенную по-прежнему сковывал холод, и всё было погружено во тьму. Атум стал искать в Первозданном Океане твердое место — какой-нибудь островок, но вокруг не было ничего, кроме неподвижной воды Хаоса Нуна. И тогда бог создал Холм Бен-Бен — Изначальный Холм.

Согласно другому варианту этого мифа, Атум сам был Холмом. Луч бога Ра достиг Хаоса, и Холм ожил, став Атумом.

Обретя под ногами землю, Атум стал размышлять, что ему делать дальше. Прежде всего надо было создать других богов. Но кого? Может быть, бога воздуха и ветра? — ведь только ветер сможет привести в движение мертвый Океан. Однако, если мир придёт в движение, то всё, что бы Атум после этого ни сотворил, будет немедленно разрушено и вновь превратится в Хаос. Творческая деятельность совершенно бессмысленна до тех пор, пока в мире нет стабильности, порядка и законов. Поэтому Атум решил, что одновременно с ветром надо создать богиню, которая будет охранять и поддерживать раз навсегда установленный закон.

Приняв после многолетних раздумий это мудрое решение, Атум, наконец, приступил к сотворению мира. Он изверг семя себе в рот, оплодотворив сам себя, и вскоре выплюнул изо рта Шу, бога ветра и воздуха и изрыгнул Тефнут, богиню мировго порядка.

Нун, увидав Шу и Тефнут, воскликнул: «Да возрастут они!». И Атум вдохнул в своих детей Ка.

Но свет ещё не был создан. Повсюду, как и прежде, была тьма и тьма,- и дети Атума потерялись в Первозданном Океане. Атум послал на поиски Шу и Тефнут своё Око. Пока оно бродило по водной пустыне, бог создал новое Око и назвал его «Великолепным». Старое Око тем временем разыскало Шу и Тефнут и привело их обратно. От радости Атум заплакал. Его слёзы упали на Холм Бен-Бен и превратились в людей.

По другой. (элефантинской) версии, сюжетно не связанной с гелиопольской космогонической легендой, но достаточно распространенной и популярной в Египте, людей и их Ка вылепил из глины барано-головый бог Хнум, главный демиург в элефантинской космогонии.

Старое Око очень разгневалось, увидев, что Атум создал новое на его месте. Чтобы успокоить Око, Атум поместил его к себе на лоб и поручил ему великую миссию- быть хранителем самого Атума и установленного им и богиней Тефнут-Маат миропорядка.

С тех пор Солнечное Око в виде змеи-кобры стали носить на коронах все боги, а потом фараоны, унаследовавшие от богов земную власть. Солцечное Око в виде кобры называется у ре и. Помещенный на лоб или на корону, урей испускает ослепительные лучи, которые испепеляют всех встретившихся на пути врагов. Тем самым урей защищает и оберегает законы мироздания, установленные богиней Маат.

В некоторых вариантах гелиопольского космогонического мифа упоминается изначальная божественная птица Вену, как и Атум, никем не сотворённая. В начале мироздания Вену летал над водами Нуна и свил гнездо в ветвях вербы на Холме Бен-Бен (поэтому верба считалась священным растением).

На Холме Бен-Бен люди впоследствии построили главный храм Гелиополя — святилище Ра-Атума. Символами Холма стали обелиски. Пирамидальные вершины обелисков, покрытые листовой медью или золотом, считались местом пребывания Солнца в полдень.

От брака Шу и Тефпут родилась вторая божественная пара: бог земли Геб и его сестра и жена, богиня неба Нут. Нут родила — Осириса (егип. Усир(е)), Хора, Сета (егип. Сутёх), Исиду (егип. Исет) и Нефтиду (егип. Небтот, Небетхет). Атум, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Нефтида, Сет, Исида и Осирис составляют Великую Гелиопольскую Эннеаду, или Великую Девятку богов.

Гермопольская космогония

Гермополь, столица XV верхнеегипетского (Заячьего) нома, важным политическим центром не был. В эпоху Древнего царства назывался Унут — по имени богини-покровительницы нома, изображавшейся в облике зайчихи. В Первый Переходный период (IX- Х династии) Мемфис утрачивает статус столицы централизованного государства, власть концентрируется в руках номархов Гераклеополя (егип. Хенсу, Ненинесут), объявивших себя фараонами; соответственно возрастает политическое значение соседнего с гераклеопольским Заячьего нома, властители которого были союзниками гераклеопольских фараонов; растут популярность и значимость космогонической доктрины Гермополя. Город Унут получает название Хемену (коптск. Шмуну) — «Восемь», «Восьмёрка» — в честь почитавшихся там восьми изначальных богов-творцов. Космогоническая версия Гермополя распространилась повсеместно, однако пользовалась значительно меньшей популярностью, нежели гелиопольская и мемфисская космогонии. Гораздо более важной была роль Гермополя как культового центра бога Луны и мудрости Тота и священных ибисов. Греки отождествляли Тота с Гермесомотсюда греческое название города.

В начале был Хаос. В Хаосе царили силы разрушения: Бесконечность, Ничто, Небытие и Тьма.

В некоторых источниках к «отрицательным» изначальным силам Хаоса причисляются три пары божеств: Тенему и его женская параллель Тенёмуит (Мрак, Исчезновение), Ниау и Ниаут (Пустота, Ничто), Герех и Герехт (Отсутствие, Ночь).

Разрушительным силам Первозданного Хаоса противостояли созидательные силы — четыре пары божеств, олицетворяющих стихии, — Великая Восьмёрка, Огдоада. Мужские божества Восьмёрки — Хух (Бесконечность), Нун (Вода), Кук (Темнота) и Амон («Невидимый», т. е. Воздух) — имели облик людей с головами лягушек. Им соответствовали женские пары: Хаухет, Наунет, Каукет и Амаунет — богини со змеиными головами.

Боги Великой Восьмёрки плавали в Первозданном Океане. Из земли и воды они создали Яйцо и возложили его на Изначальный Холм — «Огненный остров». И там, на острове, из Яйца вылупился бог Солнца Хепри — «молодой Pa».

По другой версии, солнечное божество, осветившее землю, пребывающую во мраке, родилось из цветка лотоса который вырос на Изначальном Холме; от радости младенец Ра заплакал, и из его слёз, упавших на Холм, возникли люди. Эта версия была распространена во всём Египте. «О лотосе, выросшем на Холме у города Хемену и давшем жизнь юному солнечному богу, говорят древнейшие мифы, а изображения этого лотоса с сидящим в его лепестках младенцем, встречающиеся вплоть до римского времени, показывают, что это предание стало одной из официальных версий позднейших египетских космогоний.

В «Книге Мёртвых» сохранились фрагменты еще одной мифологической версии, связанной с космогонической доктриной Гермополя (но восходящей, очевидно, к древнейшим, архаическим представлениям): яйцо, из которого родился бог Солнца, снёс на Изначальном Холме Великий Гоготун — белая птица, которая первой влетела во тьму и нарушила вековечное безмолвие Хаоса. Великий Гоготун изображался в виде белого гуся- священной птицы бога земли Геба.

Ра создал Шу и Тефнут — первую божественную пару, от которой произошли все остальные боги.

Мемфисская космогония

По преданию, передаваемому Геродотом, Мемфис заложил объединивший Северный и Южный Египет в единое государство первый фараон Менее (егип. Аха? Нармер?). Мемфис был столицей всю эпоху Древнего царства-до распада централизованного государства (VI династия).

Первоначальное название города — Хет-Ка-Пта — «Дом (души) Ка (бога) Птаха», по-видимому, закрепилось впоследствии за всей страной в греческом «Айпоптос». Со времён VI династии город получил название Меннефер («Прекрасное обиталище»), которое звучало по-коптски «Менфе» и трансформировалось греками в Мемфис.

Вначале, когда повсюду простирался безжизненный Океан Нун, Птах, который сам был землёй, решил воплотиться в божество. Усилием воли он создал из земли свою плоть-тело и стал богом.

Воссуществовав, Птах решил сотворить мир и других богов. Сперва он создал их Ка и знак жизни «анх», затем — творческую силу будущих богов, дабы они, родившись, сразу же обрели могущество и помогли Птаху в его творчестве. Так как других материалов для деятельности у Птаха не было, он решил, что будет создавать всё сущее из себя — из земли, которая была его плотью.

Творение свершилось так: в сердце бога возникла Мысль об Атуме, а на языке — Слово «Атум»; бог произнёс это имя — и в тот же миг Атум родился из Первозданного Хаоса. Он стал помогать отцу в деле творения, однако действовал не самостоятельно, а лишь исполнял волю Птаха, был её проводником. По воле Птаха Атум создал Великую Девятку; Птах же дал всем богам могущество, наделил их мудростью.

После того, как Птах сотворил мир, он создал божественные волшебные слова-заклинания и установил справедливость йа земле. И была дана жизнь миролюбивому, и была дана смерть преступнику, и были созданы всякие работы и всякие искусства, труды рук, хождение ног, движение всех членов согласно этому приказанию, задуманному сердцем и выраженному языком и творящему назначение всех вещей. <...> Вышли из него (Птаха) все вещи: пища и еда, пища богов и все другие прекрасные вещи. И так было найдено и признано, что его сила больше, чем всех других богов.

Птах построил города, основал номы, поставил каменные изваяния богов в их святилища и ввёл обряд жертвоприношения. Боги вселились в свои статуи в храмах. Оглядев свою работу, Птах остался доволен.

Плоть и дух этого великого бога пребывают во всём живом и неживом, что есть в мире. Он почитается как покровитель искусств, ремёсел, кораблестроения и зодчества. Птах, его жена — богиня-львица Сохмет и их сын- бог растительности Нефертум составляют Мемфисскую Триаду.

Солнечный и лунный год. Рождение детей Нут

После того, как мир был сотворен, и Шу разделил небо и землю, на земном престоле, знаменовав начало Золотого Века, воссиял владыка богов Ра. Он жил в Гелиополе, ночью спал в цветке лотоса, а по утрам взмывал в небеса и в облике сокола летал над своим царством. Иногда он опускался слишком низко, и тогда начиналась засуха. Так было изо дня в день, из года в год.

В те времена в солнечном году было столько же дней, сколько и в лунном — 360. Бог Тот, властелин времени, разделил год на три части и каждой из них дал название: сезон Половодья, сезон Всходов и сезон Урожая. Так возникли времена года.

Затем Тот поделил каждый сезон на четыре части, по 30 дней в каждой, и появились месяцы. Первым месяцем в году стал первый месяц Половодья — месяц Тота; он начинался в день летнего солнцестояния. За ним следовали остальные месяцы: Паофи, Атир, Хойак, Тиби, Мехир, Фаменот, Фармути, Пахон, Пайни, Эпифи и Месори.

Бог Солнца был очень ревнив. Узнав, что хотя Шу по его приказу отделил небо от земли, Нут по ночам всй равно сожительствует с Гебом, Ра пришел в неистовство и наложил проклятие на все 360 дней солнечного года: отныне Нут ни в один из дней не могла родить детей.

Небесная богиня в отчаянии воззвала к Тоту, моля. о помощи. Выслушав мольбу Нут, Тот обещал ей помочь.

Но как было исполнить обещанное? Уж кто-кто, а Тот лучше всех знал, что никому. из богов не дано отменить проклятие, наложенное богом Солнца. Любые заклинания и чародейства бессильны перед Словом Ра. Да и возможно ли осмелиться па такое — противоречить владыке? Гнев его страшен.

Но Тот недаром слыл мудрейшим из богов: после долгих раздумий он всё-таки нашёл, как поступить. Если проклятия снять нельзя, значит, остаётся одно: создать новые дни, па которые проклятие Ра уже не распространялось бы.

В облике ибиса Тот полетел в гости к Луне и предложил ей сыграть в сенет для развлечения. А ради азарта, чтоб интересней было играть. Тот и Луна поставили на кон 1/72 часть «света» каждого из 360 дней лунного года. Бог мудрости без труда одержал победу, и Луне волей-неволей пришлось расплачиваться.

Выигрыш Тота составил ровно 5 суток. Он забрал их у Луны — с тех пор лунный год длится всего 355 дней, — и присоединил к солнечному году, который отныне стал равен 365 дням. Выигранные у Луны 5 дней Тот назвал «те, что над годом»: пять предновогодних дней не причислялись ни к одному из месяцев.

Разница между продолжительностью календарного года (30×12+5=365 суток) и астрономического солнечного (365 1/4 суток) не учитывалась в древнеегипетском календаре.