Для любой языческой культуры, в том числе и для культуры скифов (и это же в корне отличает культуру языческую от монотеистической, по крайней мере от тех монотеистических культур, которые нам известны) характерна вера в то, что люди являются прямыми потомками богов, и любой род, любое племя, всегда так или иначе возводит свое происхождение к началу божественному. Монотеистические культуры пролагают очень четкую и практически непреодолимую пропасть между творцами миров и между существами, которые эти миры населяют, которым надлежит эти сотворенные миры обрабатывать, осваивать, благоустраивать, изменять и т.д.
Это порождает идеологический конфликт: создание космоса из хаоса в язычестве — это нарушение изначального порядка, в отличие от, скажем, христианской идеологии, в которой Бог создал людей — Адама и Еву, для того, что бы они возделывали сад Эдемский. И больше ни для чего собственно. Чтобы они трансформировали бытие. Обычно когда спрашивают: "Зачем Бог создал человека?", говорят: "Чтобы достигать единства с Богом, что бы достигать совершенства…" Ничего подобного. Оказывается, человек создан не для этого, а для того, чтобы возделывать сад Эдемский. И как мы видим, сад этот хорошо возделан и человек справляется со своим предназначением.
С другой стороны, языческая культура (по крайней мере те отголоски язычества, которые сохранились на сегодняшний день) рассматривает и всегда рассматривала переход от изначального Хаоса к тому Миру, который сотворили Боги и в котором живут люди, как нарушение, как поломку чего-то в Мироздании, поэтому существовали обычаи приносить жертву при начале любого крупного дела и этим искупать дальнейшее нарушение и изменение первозданного Мира, которое в результате любого действия совершается.
Согласно скифским воззрениям, мир, и все, что в нем, сотворила Великая Богиня Табити. Табити — очень сложная Богиня. Согласно тем сведениям, которые до нас дошли, это одновременно мужская и женская Богиня, сочетающая в себе две природы. Она одновременно Богиня мирового Огня и Богиня домашнего очага. Считалось, что местом обитания Табити является любой очаг, особенно царский очаг. Поэтому любое осквернение очага считалось осквернением места жизни этой верховной Богини. Так вот, Богиня Табити породила пару богов — Папая (Небо) и Апи (Землю). Они, сочетавшись браком друг с другом, породили следующую четверку Богов:
Агин – бог войны и Огня, наиболее почитаемый у скифов. Именно ему возводились огромные кучи хвороста, в которую втыкали железный меч и эта куча торжественно сгорала в день летнего солнцестояния. Именно этого бога призывали скифы, идя на свои завоевания, именно ему они приносили жертвы, которые были добыты в бою.
Гойтосир — Бог грозы и оплодотворяющей силы неба.
Аргимпаса – змееногая Богиня, одновременно Богиня жизни и Богиня смерти, которая воплощала в себе черты, по которым греки ассоциировали ее с Афродитой — Уранией и одновременно с этим она отождествляла царство мертвых и тот изначальный Хаос, который так стремились победить люди в своих действиях.
Таргитай. Существовавло множество попыток расшифровать это имя. Поскольку язык скифов относился к Северо-иранской группе языков, то все попытки перевода этого имени связаны с попыткой расшифровать первую часть этого слова, потому что вторая часть этого слова означает – "Сила". Пытались перевести это имя как "сильный острием", или "сильный благодаря своей остроте", или же "долгомощный" или "длинная сила", и наконец, есть попытка перевести это имя как "могучий мальчик" или "сильный мальчик".
Этот последний вариант хорошо соотносится с тем, что мы видим сегодня, с теми воззрениями потомков скифов, которые дожили до сегодняшнего дня. А потомками скифов являются кавказские народы Нартов и Осетин. Бог Таргитай – это Бог жизненной Силы вообще, это — жизньподающий лик Солнца, аналогичный славянскому Дажьбогу. Бог, сила которого находится в движущемся соке деревьев и брачных играх животных. И этот Бог, так же как и его супруга, Богиня Аргипамса, является одновременно одним из высших Богов и одновременно и Богом Преисподней. Именно он отвечает за посмертную судьбу людей.
Эта пара Богов, которые одновременно принадлежат Миру Верхнему и Нижнему, породила троих сыновей. Старшего сына звали Лепоксай
Среднего сына звали Арпоксай,
Младшего сына звали Колаксай
В имена всех трех сыновей входит часть, обозначающая "царь". Эти первые цари, согласно скифской мифологии, уже принадлежат не миру Богов, а миру людей. Это первые цари, от которых собственно и пошли скифы, согласно скифской версии, (в пересказе Геродота, конечно). Как и в случае с Богом Таргитаем, существовало много попыток перевести эти имена. Самым правдоподобным переводом является такой:
Лепоксай — царь гор;
Арпоксай – царь воды (глубин);
Колаксай – царь-Солнце.
И действительно, такие три царя, воплощающие силы стихий земли, воздуха и вод и глубин, довольно точно отображают представление о космосе любого народа.
Примечательна и их дальнейшая судьба, и примечательна сразу двумя деталями. Первая — это то, что Колаксай — младший сын — стал царем над своими старшими братьями. Это отражало один из важнейших переходов в истории Древнего мири, т.е. переход от майората к минорату (переход от наследования старшими детьми к наследованию младшими). Это очень характерно и для славянской мифологии. И второе — Колаксай был убит своими старшими братьями — мотив довольно традиционный и повторяющийся в мифологиях самых разных культурах.
А царствование Колаксай получил в результате следующего проишествия. Когда царствовали все три брата, с неба упали четыре золотых священных предмета: плуг, ярмо, чаша и меч. Появление этих предметов было обнаружено сразу всеми тремя братьями. Когда эти предметы попытались поднять старшие братья, золото воспламенилось и не подпустило их к себе. Когда же к ним подошел младший сын, золото перестало гореть, Колаксай поднял их, и в результате получил царствование над своими старшими братьями.
От этих братьев произошли четыре основных больших племени скифов:
От Колаксая произошло племя Паралатов (Народ божий);
От среднего брата Арпоксая произошли племена Катиаров и Траспиев, что означает "скотоводы" и "угонщики скота";
От старшего брата Лепоксая — племя Авхатов (охотников);
Это скифская история происхождения скифов, поведанная нам Геродотом.
Геродот приводит и вторую версию происхождения скифов, согласно которой скифы произошли от Геракла. Во время своих путешествий он забрел на Северное причерноморье и встретил там женщину, верх у которой был человеческий, а низ — змеиный. Незадолго до этого, у Геракла пропали кони, на которых он путешествовал. Он спросил у женщины, не видела ли она его коней. Женщина сначала говорила, что нет, однако спустя какое-то время призналась, что это она утащила его коней. Чтобы вернуть коней, Геракл должен был вступить с ней в любовную связь.
От этого союза Геракла и Ехидны родились три брата. Мать сразу не давала им имен, потому что это означало бы определение точного местоположения в этом мире. Когда Геракл уходил, Ехидна спросила, что делать с этими детьми, когда они вырастут. Геракл оставил свой лук и сказал, что тот из них, кто сможет этот лук натянуть и пустить из него стрелу, идет в Грецию, а остальные пусть остаются с матерью.
Когда дети выросли, Ехидна дала им имена: Агафирс (Богатырь), Гелон (Землепашец), Скиф (Бродяга, скиталец). Лук, как уже понятно, смог натянуть только младший сын, он отправился в Грецию, многому там научился и когда вернулся, стал царем над своими братьями, и от него произошли все скифы.
Так появились скифы согласно мифологическим воззрениям.
Как появились они согласно воззрениям историческим?
Приблизительно в начале I тысячелетия до н.э. климат на земле изменился. Он стал жарче и суше, в результате чего в промежутке между 40-ми — 50-ми параллелями протянулся по всей Евразии так называемый Великий пояс степей. Люди, жившие в этих местах, уже не могли жить своей привычной жизнью. Они не могли быть земледельцами, потому что солнце выжигало их поля, они не могли жить на одном месте, потому что не хватало воды, и поэтому были вынуждены перейти к кочевому образу жизни.
Где это произошло — никому точно не известно, но известно, что в это время на территорию Европы откуда-то с Востока двумя могучими волнами вливаются орды кочевников. Первую волну составляли кочевники-киммерийцы, которые оставили еще меньше свидетельств о себе, чем скифы. Они обитали на этих же территориях – территориях Северного причерноморья, и по своему духу и по своему происхождению были похожи на скифов. О них было известно очень мало, кроме того, что они были отважные воины, которые вели кочевой образ жизни, были практически непобедимы и справедливы, как о них пишут древние греки.
Вскоре вслед за киммерийцами накатила вторая волна переселенцев — скифов. Две эти волны переселенцев были близкими по происхождению народами, но это совершенно не помешало скифам почему-то люто возненавидеть киммерийцев, и изгнать их с территории Северного причерноморья. Киммерийцы, будучи отважными воинами, естественно, как только их изгнали, пошли войной на соседние государства – государства Предкавказья, Закавказья и ушли в Малую Азию. Скифам почему-то показалось мало изгнать киммерийцев с их территории, они погнались за ними дальше, в Азию. Первым скифским царем, который ушел за киммерийцами был царь Ишпакай, вслед за своим царем ушли все свободные воины. Но как только они пришли в Азию, они обнаружили, что кроме киммерийцев там есть еще масса привлекательных вещей, одной из которых была страна Ассирия, сказочно богатая по тем временам. Скифам перехотелось гнаться за киммерийцами и они решили завоевать Ассирию. Во время завоевания Ассирии, царь Ишпакай был внезапно убит и обезглавленное войско, на некоторое время передумало завоевывать эту страну.
Следующий за Ишпакаем царь, Прототий, уже не только не хотел завоевывать Ассирию, а даже заключил с ней мирный договор. Царь Мадий снова вернулся к идее захвата Ассирии. Для захвата одной из самых сильных держав, Мадию было недостаточно поднять только скифское войско. Ему нужны были союзники. Союзников Мадий нашел в лице мидийского царя Киаксара и Вавилонского государства. Вот этот тройственный союз мидийского, вавилонского и скифского войск в 612 г захватил Ассирию. Чтобы защитить себя от алчно рыкающих в поисках новой добычи скифов, Киаксар, понимая, что не может просто победить скифов в бою, пригласил на пир всю скифскую знать и там всю ее перебил.
Оставшееся войско было вынуждено отступить и начало возвращаться на свои территории. Окончательно они вернулись в 585 году до н.э., но вернувшись, они не оставили завоевательных идей и поэтому, спустя какое-то время, двинулись походом в Египет — богатейшую страну древнего мира. Узнав о приближении скифского войска к Египту, фараон (хотя это уже не совсем фараон, а скорее Египетский царь) по имени Псамметих выслал богатые караваны с золотом и различными дарами. Скифы согласились принять эти дары и не идти дальше, тем более, что путь лежал через пустыню.
На обратном пути произошел еще один интересный случай, который в корне изменил дальнейшую судьбу скифов. Когда войска проходили через Сирию, то в городе Аскалон они осквернили храм Афродиты Урании. Разгневанная Богиня покарала скифов тем, что часть воинов оказалась неспособной вести войну, но при этом наделенной даром предвидения. Эта группа людей образовала особое племя в составе скифов с названием Энареи. Они выполняли функции жрецов и предсказателей. Именно их наличие позволило каким-то образом систематизировать, упорядочить и изложить внятным языком те мифологические представления, о которых было рассказано выше.
Когда же скифы вернулись домой, то обнаружили, что рабы, которых они оставили, женились на женах свободных скифов и уже вырастили с ними своих детей. Рабы и их дети совершенно не хотели возвращения своих прежних хозяев и вышли на них с войной. Поначалу скифы пытались победить их, но потом один из скифских вождей сказал: “Если мы проиграем и наши рабы победят нас, то это будет нашим позором, если же мы выиграем, то останемся без рабов!”. Он предложил идти на рабов не с мечами и луками, а с плетьми, что бы рабы вспомнили о своем происхождении и, испугавшись, снова стали рабами. Неизвестно, насколько это достоверный исторический эпизод, однако, согласно этой истории, рабы действительно испугались и признали свой статус.
Наибольший расцвет Великой Скифии приходится на IV век до н. э. Она охватывали почти все пространство степей — от Алтая и до Днестра, практически всю степную Евразию. Даже если данная территория и не принадлежала скифам, то племена, жившие на ней, платили скифам дань, если они не платили дань, то были готовы в любой момент выступить в составе скифского войска. Это действительно было огромное государство, хотя состояло оно из множества племен, каждое из которых возглавлял царь. В это время Скифия достигла максимума своего влияния.
Именно в это время царь Дарий — величайший завоеватель — решил покорить зазнавшихся кочевников и с огромной армией в 700 тыс. человек выступил в поход против скифов. Но, придя на скифские территории, Дарий не обнаружил там скифов, это были кочевники, которые не привязаны к конкретному месту. Поблуждав некоторое время по степи, Дарий направил скифскому царю Иданфирсу посланников, которыми передал, что не мешало бы выйти на сражение. Скифский царь ответил, что на своих территориях скифы будут воевать, когда захотят. В следующий раз Дарий потребовал дары в знак покорности, на что получил лягушку, птицу и наконечники стрел. Сначала Дарий обрадовался, приняв эти дары за знак покорности, но потом люди, которые знали обычаи кочевников, перевели: “Если ты не упрыгаешь подобно лягушке по земле или не умчишься подобно птице в небесах, то примешь смерть от стрел”.
Покочевав по степям еще некоторое время, войско Дария, непривыкшее к степным условиям, оказалось довольно поредевшим. К тому времени обеими сторонами было наконец-то принято решение сразиться лицом к лицу. Но когда войска уже выстроились перед началом сражения, межу ними проскакал заяц. Охота на зайца у скифов считалась священной и была одним из самых любимых развлечений. Поэтому скифы, позабыв о Дарии и его войске, бросились за зайцем. Увидев такое вопиющее безобразие, Дарий подумал, что раз уж его все равно не боятся, то лучше он вернется домой.
Вечером, пока скифы все еще гонялись за зайцем, Дарий сообщил своим раненым и больным солдатам, что утром они выступают на скифов, а сам вместе с оставшимися здоровыми и сильными воинами тихонько ушел. Обнаружив утром, что в лагере остались больные и раненые, скифы бросились за основным войском. Дарий шел обратно по своим же следам, поскольку не очень хорошо знал степь, поэтому скифы, которые, конечно же, знали степь значительно лучше, опередили его и разрушили мост через Днестр, по которому переправлялся. Битва так и не состоялась, Дарий, вернувшись домой, объявил о своей победе, но и скифы считали себя победителями…
Среди скифов встречались воистину выдающиеся личности. Так царь Атей (IV век до н.э.) прославился тем, прожил довольно длинную жизнь и пал как воин в возрасте 90 лет на поле битвы. Он вел постоянные войны с Филлипом Македонским — отцом Александра Македонского и нанес ему немало ощутимых поражений.
Второй скиф — Анахарсис, который был скифским царевичем, жил и учился в Афинах и прославился там своей мудростью — он был одним из семи мудрецов, насчитанных греками. Его нахождение в Афинах началось с того, что он пришел знакомиться к Солону, и попросил через слуг передать, что пришел скифский царевич чтобы пообщаться с Солоном и стать его другом, на что Солон (через слуг) передал, что друзей надо заводить у себя на родине. Анахарсис ответил, что Солон как раз и находится у себя на родине, так почему бы ему не завести себе друга. Удивленный таким разумным ответом, Солон вышел к Анахарсису и они стали друзьями. До нашего времени дошли несколько сборников высказываний принадлежащих Анахарсису, например: “Безопаснее всего находится на корабле, вытащенном на берег”.
Приблизительно во II в д.н.э. могущество скифов стало убывать. Тому было несколько причин, и основной причиной было то, что племенной союз не может быть устойчивым и любая группа кочевников обречена на угасание. Были и второстепенные причины: очередная волна пришедшая с востока — Сарматы (появились в ІІІ веке), которые своими стычками со скифами подрывали их могущество; греки, которые теснили их с юга — к тому времени Крымский полуостров был уже очень сильно колонизирован греками.
Скифы откочевали в степи Крыма там они построили себе город — Неаполь Скифский. Историки называют три возможных месторасположения этого города, но все они находятся в окрестностях Симферополя. Надо отметить, что все скифские города, которые они строили и раньше, имели одну отличительную особенность: в них не жила скифская знать. В городе были дома, построенные из кирпича или из глины; по своему устройству города напоминали греческие, но на месте, где должна была жить скифская знать, находилось просто пустое место — посредине города стояла цитадель, которая была абсолютно пуста. Связано это с тем, что знать — верхушка племени Паралатов — кочевала, как и большинство скифов. Когда они входили в город, а входили они только на зимовку, то они на пустом мести в цитадели ставили свои юрты. Входить в дом считалось нарушением обычаев предков и было недопустимым для верхушки скифского общества.
Казалось, что скифское величие возродится. Один из царей — Скилур — даже захватил греческий город Ольвия, который находился в дельте Южного Буга на западном побережье Черного моря и был одним из самых крупных городов. Кроме того, Скилур вел и другие войны, отвоевывая исконные скифские территории. Однако уже его сын Скил прославился тем, что приезжая в Ольвию он оставлял свои войска за городом, а сам жил как грек и даже завел себе греческую жену. Когда об этом узнали скифы, они переизбрали царя и потребовали голову человека, нарушившего обычаи предков. Скил попытался бежать во Фракию, скифы погнались за ним и фракийцы, чтобы не воевать со скифами, выдали им Скила. При Скилуре и Скиле скифы начали чеканить свою монету.
Но несмотря ни на что, могущество скифов падало. Вскоре новая, пришедшая за Сарматами, волна кочевников — гуннов — полностью стерла народ скифов с лица земли (часть их была уничтожена, часть влилась в гуннские орды). Так закончилась история скифов, длившаяся почти полторы тысячи лет.
Несколько слов о быте скифов. Жили они в юртах. Кроме юрт, у них были повозки с большими деревянными колесами. Одевали скифы кожаные куртки без пуговиц, подпоясанные ремнем. Зимой кожаные куртки они меняли на меховые. В военное время все свободные мужчины—скифы становились воинами, они носили панцири из маленьких металлических пластин, их оружием были обоюдоострые короткие мечи (акинаки), копья и лук. Все свободные женщины носили штаны, как и мужчины, сверху одевали платье или халат. Очень большим богатством считались лошади.
Скифы прославились и большим количеством золота, которое у них было, они создали свой особый "звериный" стиль в ювелирных изделиях.
Во время походов на Восток, скифы принесли с собой несколько очень важных вещей. Одной из них было огромное количество богатств и материальных ценностей, принесенных скифами оттуда. Но кроме этого, они принесли представление о культуре как явлении и некоторые конкретные навыки проявления культуры. Если посмотреть на некоторое скифские изделия или украшения, то можно заметить, что их стиль несет в себе много от Вавилонии.
У самих скифов был собственный стиль. Всем известны олени или другие животные, которые служили украшением для сбруи лошадей и одежды людей. Практически полное отсутствие изображений людей у скифов, за очень редким исключением, очень характерно для кочевников, для которых животные были живыми деньгами и основным богатством, для которых единство духа с конем, мчащимся как ветер было определяющим фактором выживания. К таким редким изображениям людей относится, к примеру, изображение на золотом подносе богини Аргимпасы, богини плодородия, любви и смерти одновременно.
Духовный мир скифов долгое время находился вне поля зрения ученых и людей интересующихся культурой. Много говорили о греках, египтянах, иногда о шумерах, но крайне редко о скифах. Все это длилось до тех пор, пока в России не произошла революция. После этого события возникло огромное количество стихов, рассказов о “скифском духе”. О скифах писали Блок, Брюсов, Волошин, все на свете писали о скифах просто непрерывно. Для всех скифы стали идеалом, причем разным идеалом. Для кого-то это был идеал буйства, пьянства и неумеренности, для кого-то это был идеал свободолюбия и непобедимости.
По-видимому, дух скифов был близок тому духу, который возник в этих социальных катаклизмах. Это был дух, очень похожий на дух анархии, на дух тех атаманов, которые массово распространились после революции. Это был дух одновременно и мятежный, чего-то ищущий, и одновременно попавший в ловушку своей собственной ограниченности. Это дух, который жаждет и не может вырваться на свободу потому, что имеет большое количество привязанностей к миру проявленному.
К примеру, интересный был обычай дележа военной добычи у скифов: во время боя скифы срезали с убитых врагов скальпы, после чего добыча распределялась пропорционально предъявленным доказательствам личного мужества. Аналогично скифы делали чаши из черепов своих личных врагов. Из этих чаш он угощали вином на празднествах своих гостей и гость должен был понять, что сорится с этим скифом не хорошо. Известна так же поговорка — суп из топора, дополненная Бальмонтом: если топор не мыт после битвы. Именно такие проявления, которые были свидетельствами неумеренности скифов ни в чем, вдохновляли интеллигенцию рубежа IXX - начала XX века и революционного периода.
Итак, пред тем, как закончить лекцию, стоит еще раз обратить внимание на то, что для скифской мифологии характерны две важные вещи. Первое: во главе скифского пантеона стоит женское Божество. Несмотря на то, что Табити включала в себя и мужской лик, естественным образом, как любой прародитель, но все-таки по природе своей это женское Божество. Второе — это то, что наследство получает младший сын. Два перехода состоялись: исторический переход Патриархат-Матриархат и Майорат-Минорат и обратно, оба отразились на скифских воззрениях и очень сильно отразились в дальнейшем на других культурах, в том числе и на славянской культуре.
